# Это часть нашей работы

fandom L0GH 2013

Название: Это часть нашей работы

Автор: fandom L0GH 2013

Бета: fandom L0GH 2013

Размер: миди, ~ 4 500 слов

Персонажи: Вальтер фон Шёнкопф, Каспер Линц, Райнер Блюмхарт, Алекс Кассельн, вице-адмирал Мураи, персонал станции Изерлон

Категория: джен

Жанр: повседневность, ангст, стёб

Рейтинг: G

Краткое содержание: В работе бывает всякое, но нет ничего хуже передачи командования.

Примечание: по заявке о буднях розенриттеров

Для голосования: #. fandom L0GH 2013 – работа "Это часть нашей работы"


Начинался 800 год. Команда Яна Вэньли повторно обживала Изерлон. Вальтер фон Шёнкопф окончательно и бесповоротно взял на себя руководство обороной всей крепости и огласил приказ о назначении командиром полка розенриттеров Линца, а его первым заместителем – Блюмхарта.

Райнер Блюмхарт, выслушав приказ, аж зарделся от удовольствия. Оценили! Что и говорить: поступая на службу, он такого быстрого взлёта для себя не ждал. Заместитель командира полка в неполные двадцать семь лет – это серьёзно. И мама будет гордиться! Правда, друг Каспер в двадцать восемь – командир, но Райнер не завидовал и искренне радовался за друга. «Какие мои годы?! Работы хватает, значит и шансов чего-то добиться и проявить себя будет ещё много». Шёнкопф, выходя из-за стола, хлопнул его по плечу: «Что, скромник? Теперь зарплаты хватит? Может, заведёшь наконец себе подружку? А то так ведь и заболеть недолго. Слушай, я тут в нашей санчасти одну такую блондиночку видел – закачаешься! Давай познакомлю, а?» Блюмхарт покраснел как рак и пулей вылетел в коридор.

Шёнкопф и Линц, добродушно посмеиваясь, вышли следом.

– Поздравляю тебя, Линц! – уже совершенно другим тоном сказал Вальтер, пожимая другу и ученику руку.

– Спасибо, – чуть смущенно улыбнулся Каспер. – Не подведу.

– Ну что? Пошли дела принимать?

– Да ладно! – беспечно махнул рукой Каспер. – Я ли наших дел не знаю? Почти всё ж вместе делали!

– Х-хы… – соболиная бровь Вальтера буквально взлетела к потолку. – Ты уверен? Делать-то делали… Но ты-то максимум три четверти того, что теперь придётся знать и уметь, знаешь и умеешь. Так пошли. Ждать нечего.

– Хмм… – теперь уже приподнял бровь Каспер. – Ну, пошли… Заинтриговал…


Войдя в маленький кабинетик за спортивным залом, Шёнкопф запер дверь и включил компьютер. Через полминуты из принтера вылез список мелким шрифтом на десятке листов. Вальтер протянул его Линцу.

– Бери карандаш, и приступим!

– Это ещё что такое? – удивился Каспер.

– Это? – снова интригующе приподнял бровь экс-командир полка. – А это, дружок, непременный атрибут твоей новой работы. Это – перечень имущества, закреплённого за нашим полком. Теперь тебе за это отвечать! И головой, и нервами, и, что самое главное, иногда – кошельком! Раньше тебе эта «радость» не была доступна. Кстати, кабинет тебе постараюсь выбить попрезентабельнее, а пока – здесь поработаем.

И сочувственно похлопал преемника по плечу.

– Постой… – Каспер озадаченно чесал в затылке. – Ты хочешь сказать, что вместо Бюнца никого не будет? Он же вроде всем этим занимался?

– Вот ты и подумай, кому из парней это поручить, – спокойно ответил Шёнкопф. – Кто-то нужен однозначно, иначе ты зашьёшься. Поищи в полку, постарайся со стороны не брать. Сам понимаешь – специфика. Да и традиции полка нарушать не хотелось бы.

– А когда берем в бои тех же Минца и Поплана, мы, что, не нарушаем? – усмехнулся Каспер.

– Строго говоря, нарушаем, – согласился Шёнкопф. – Но они – добровольцы. Вроде как и отказать нет повода. Ты давай не отвлекайся.

– Да, ты прав, – Линц вернулся к списку, но через секунду снова поднял голову. – Значит, мы все портили, а с тебя драли?! И тогда, когда мы тот огромный тренажёр-имитатор раздолбали, с тебя тоже вычли?!!! Шёнкопф, какого чёрта ты тогда промолчал?! Раскидали бы на всех, гроши бы вышли! А мы тогда только чисткой гальюнов отделались! Хреначили-то вместе!

– А вот здесь ты неправ, – пожал плечами Шёнкопф. – Солдату надо тренироваться. А за то, что он на крутой тренажёр неподготовленным полез, отвечает кто? Правильно, его командир. Это раз. Тренажёр был огромным, но не таким уж дорогим, как тебе кажется. Умельцы наши собирали. Это два. Кстати, теперь принимать окончательные решения по найму таких умельцев – твоя привилегия. И Кассельн, хоть я его и не люблю, не идиот и вычитать за каждый винтик не будет. Это три.

Линц кивнул. В принципе, всё было верно. «Надо молодого заранее и к этому готовить. Ведь, если что, он – следующий».

И понеслось. Через полтора часа у Каспера в глазах рябило от цифр. Методические пособия для теоретической подготовки – тысяча двести штук. Пересчитали. Ровно тысяча двести. Тетради для самоподготовки – тысяча штук. Сходится. Компьютеры разных моделей… Тренажёры… Комплекты боевых скафандров… Комплекты учебных скафандров… Боксёрские груши… Топоры, ножи, бластеры… Ручки… Перчатки… Снаряды… Тренажёры… Инвентарные номера… Описи… Артикулы… цены… Накладные… Сдал… Принял… Акты на списание…

– Шёнкопф! Как ты с этим всем не умер?! – Линц обалдело разглядывал на четверть исчирканный список.

– Привык, – усмехнулся Вальтер. – А первые месяца два – да. Орал благим матом. Тебе ещё повезло, я-то после Ваншаффа дела с ревизионной комиссией принимал. Мужик он, конечно, был хороший и командир – что надо, но, похоже, сам не знал, где что у него лежит. Помнишь, как тогда бегали?

Каспер вспомнил и аж крякнул. Побегали, пересчитывая всё и вся, тогда действительно преизрядно.

– А я вдесятеро против вашего побегал. Хоть и тогдашний зам по тылу, тоже был, откровенно говоря, раздолбаем. Не то что Кассельн или Мураи. Если эти сейчас к нам влезут, за неделю не закончим. Ну что? Продолжим?

– Послушай, Шёнкопф, – в голосе Линца явно прозвучала досада. – Какого чёрта ты меня только сейчас во всё это посвящаешь?! Вообще, ты что, сам в эти дела раньше не лез?

– Да такого, что тебя знаю, – поморщился Шёнкопф. – Если б я тебя раньше этой волокитой раньше грузил, ты б сам из полка куда угодно перевёлся, зная о реальных перспективах занять командирское место. Да и в этом бардаке я, честно говоря, всё-таки виноват. Лейтенант Бюнц был неплохим завхозом, достать мог хоть говорящую щуку, но бумаги писать тоже не сильно любил. А я не настаивал. Хотя без него тебе всё равно трудновато будет: договариваться Михаэль умел.

– Я, знаешь, всё-таки жалею, что тогда, при штурме, пришлось поставить в строй и его.

– А ты тогда мог иначе? – не то спросил, не то сам же ответил Линц.


Ещё примерно через час, когда экс-командир полка и его преемник спорили, чем отличаются две модели компьютеров, если в технических паспортах всё совпадает, а в артикулах расходится всего одна цифра, в дверь аккуратно постучали. На пороге стоял вице-адмирал Тецуо Мураи.

– Так-так, – сказал он, входя и оглядывая комнату. – Дела передаёте? Похвально, похвально, молодые люди. Надеюсь, всё будет, как положено? По описи? Всё пересчитаете и сверите?

– Конечно, конечно, – спешно принялся заверять его Шёнкопф, загораживая стол своей широкой спиной.

– Да что это вы так заволновались-то, голубчик? – удивлённо приподнял бровь Мураи. – Или что-то не так? Позвольте-позвольте…

И вгляделся в опись имущества. Шёнкопф возвёл очи горе и виновато взглянул на Линца. Тот обречённо притих.

«А так хорошо всё начиналось. Сейчас бы пересчитали быстренько. Пивка бы выпили. Пошёл бы рисовать. Фредерике вон портрет её обещал…»

Из размышлений его выдернул скрипучий голос Мураи.

– Так-так, молодые люди… Халтурите, – вице-адмирал сел за стол и теперь внимательно просматривал список. – Имущество-то у вас, мистер Шёнкопф, бесхозным фактически было. Да-с!

– Чего-о-о? – удивлённо поднялся усевшийся было Вальтер. – Что вы такое говорите, Мураи?! У нас всё в порядке!

– Не всё, господа офицеры, не всё, – задумчиво проговорил Мураи. – Долго этим занимаетесь?

Он кивнул на порядком уже исчирканный список.

– Часа три, – обречённо ответил Каспер.

– Жаль вашего времени, уважаемые коллеги, но придётся поработать ещё. И радуйтесь, что это заметил я, а не вице-адмирал Кассельн. Я-то вам просто советую. Вот, например. У каждой единицы имущества должен быть уникальный инвентарный номер. И то, что в Вашем списке, Вальтер, у половины имущества номера не указаны, это – ваша серьёзная недоработка. Придётся переписать их все. Иначе Кассельн ваш акт не пропустит. Так что советую не терять времени.

С этими словами Мураи поднялся и вышел.

– Т-твою дивизию… походным маршем… – с тоской сказал Вальтер ему вслед. – Но формально он прав. Кассельн и его служба – люди ещё въедливее. Тебе же неприятности будут. Так что – давай уточнять…

– Давай… – Линц смирился.

Закончили они где-то за полчаса до подъёма. Не оставалось времени даже на нездоровый капсульный сон.

Линц был зол. Смысл закреплять за каждым стулом и каждой гантелью уникальный номер он не понимал.

«Зачем? Хорошо, количество надо сверять! Это я понимаю: всё денег стоит! Но зачем обязательно нумеровать? Что изменится оттого, что стул номер пять будет на месте стула номер шесть?!»

Он поделился своими сомнениями с Вальтером. Тот вздохнул.

– Говорят, чтоб не украли. Мол, если вещь с инвентарным номером да ты ещё за неё и в бумагах расписался, так ты её себе в личное пользование не потащишь.

– Да на хрена мне всё вот это, например, дома?! – Линц устало кивнул на полку с гантелями.

– Тебе-то, может, и ни к чему, – невесело усмехнулся Вальтер. – Но вот, видно, находятся такие, кому нужно. Ортанс Кассельн говорит, их при квашении капусты как-то используют.

– Гантели???!!! – Каспер почувствовал себя в театре абсурда. – Чёрт их поймёт, баб этих… Ладно, Шёнкопф, пойдём, что ли, кофе попьём.

– Пошли. А это, – Шёнкопф кивнул на исписанные вдоль и поперёк листы, – сейчас подпишем и кассельновым помощникам отдадим.

Сказано – сделано. Подписали, скопировали, отдали. И через полчаса блаженствовали в кафе над чашками свежесваренного ароматного кофе и подносом с горячими булочками с маслом и джемом.

«А жизнь-то налаживается, – умиротворённо думал Каспер. – Счас поедим как люди… Потом разомнёмся по-человечески… Молодых погоняем… А там, глядишь, и вражина какой-нибудь припрётся… А вечером – пивка… Всё не так уж плохо, как вчера показалось».

Но радовался полковник Линц недолго. Сперва – боевая тревога, и стало не до хозяйственных формальностей. А потом, выйдя из душа и собираясь на ужин, он решил прослушать автоответчик. Автомат сообщил, что часа два назад ему звонила секретарь Алекса Кассельна. Из сообщения Каспер понял, что у службы её начальника возник ряд вопросов по их бумагам и что их убедительно просят прибыть завтра в десять ноль-ноль «со всеми материалами для дачи пояснений».

«Какие ещё, к бесовой бабушке, материалы?! Какие, мать вашу, пояснения?!» – раздражённо подумал Каспер и позвонил Шёнкопфу.

Тот получил аналогичное сообщение. Они ещё раз перерыли стол в кабинете, распечатали ещё раз список имущества, сняли ещё одну копию старого, исчирканного списка. Шёнкопф озадаченно почесал в затылке.

– Ладно, Кас, пошли спать. Ну их к дьяволу, бумагомарак этих! Так пойдём!

– Думаешь, отвяжутся? – осторожно спросил Линц.

– Куда они денутся! Воевать-то кому-то надо! – махнул рукой Вальтер.


На следующее утро ровно в десять часов они вошли в офис Кассельна. Начальник штаба сидел во главе длинного стола для совещаний. Рядом с ним расположилась элегантно одетая худощавая дама лет сорока пяти с высокой причёской и большими чёрными глазами. Линц вспомнил, что пару раз видел её на совещаниях, но ни имени, ни должности припомнить не смог. В отличие от Шёнкопфа. Тот, завидев кассельнову спутницу, насупился и сглотнул слюну.

Кассельн поднялся.

– Здравствуйте, коллеги. Проходите, располагайтесь. Каспер, позвольте вам представить миссис Сару Розенблюм, нашего главного бухгалтера. Вы, Вальтер, кажется, с ней уже работали…

Вальтер засопел.

– Да, мистер Кассельн, – голос у миссис Розенблюм был приятным. Каспер немного расслабился. «Женщина с таким голосом не может быть законченной стервой! Или я совсем ничего не смыслю в женщинах!».

– С господином генералом мы уже … решали некоторые вопросы. Надеюсь, сможем найти общий язык и с его преемником.

Кассельн кивнул. Миссис Розенблюм раскрыла лежащую перед ней папку, вынула давешний исчирканный список и невозмутимо посмотрела на розенриттеров.

– Итак, молодые люди, я не могу себе позволить пропустить вот это безобразие, – она ткнула длинным пальцем с идеальным маникюром в лежащие перед ней бумаги, – которое вы по недомыслию назвали актом приёма-передачи дел. Так не пойдёт. Если хотите работать, надо работать по-настоящему.

– Мадам, – Шёнкопф встал и галантнейшим образом раскланялся. – А в чём, собственно говоря, проблема?

– Я – не ваша дама, молодой человек, – холодно отпарировала главбух. – Напоминаю вам, мистер Шёнкопф, и довожу до вашего сведения, мистер Линц, что называть меня следует либо «госпожа подполковник», либо «миссис Розенблюм». Так вот. Проблема в вашей безалаберности, мистер Шёнкопф. И в том, что вы и подчинённых к такому отношению приучили. Но хватит общих рассуждений. Перейдём к делу. Вот смотрите.

С этими словами она ткнула пальцем в одну из строк списка, выделенную ядовито-розовым маркером.

– Вот этот компьютер, согласно данным бухгалтерии, числится в совершенно другом подразделении. Вот этот тренажёр, – снова удар пальцем уже по другой строке, – согласно поданному вами же, мистер Шёнкопф, четыре месяца назад акту был списан. А у вас он числится. А вот этого тренажёра у вас нет. А по нашим данным он есть! Мне продолжать?

– Но они же одинаковые! Какая разница?! – выпустил иголки Вальтер.

– Разница?! – ровный доселе голос миссис Розенблюм слегка задрожал. – Во-первых, в вашем отношении. Во-вторых, в цене. Цены отличаются на 2 процента. На целых два процента! Вы полагаете, что эти деньги можно так просто взять и выбросить?! Или прикажете вычесть эту разницу из вашей зарплаты?! А может быть, ваш преемник так думает?

– Ни в коем случае, мадам, ой, простите, госпожа подполковник, – растерянно пробормотал преемник. Вальтер молчал. Линц ушам своим не поверил: его командир, неотразимый Вальтер фон Шёнкопф, не знает, что ответить женщине!

– Слава небесам, – удовлетворилась миссис Розенблюм. – Поэтому потрудитесь взять списки у моих сотрудников и перепроверить каждую позицию. Таких спорных пунктов там немало. Сами, так и быть, можете не приходить. Пришлите кого-нибудь из солдат. Курьерская работа – не для полковника и генерала, а максимум для сержанта.

С этими словами миссис Розенблюм закрыла папку и повернулась к слушавшему с отрешённым видом Кассельну.

– Простите, мадам, – как можно более деликатно кашлянул Линц. – А вы полностью исключаете ошибку ваших сотрудников?

– Что?!!! – казалось, взлетевшие брови главбуха сейчас пробьют потолок. – У моих сотрудников всё точно! Как вы могли подумать, юноша!!!

Вальтер под столом толкнул Каспера ногой. Каспер не обратил внимания и продолжил.

– Что вы, мадам, ни в коем случае! Я же не в измене мужу вас подозреваю… И не в измене Родине…

Воцарилась секундная тишина. Кассельн за спиной своей подчинённой развёл руками.

– Молодой человек! – голос миссис Розенблюм зазвенел, как натянутая первая струна. – Измена мужу – это моё частное дело! Измена Родине – это преступление, и за него надо сажать в тюрьму!! Но ошибки в работе бухгалтерии – это НЕВОЗМОЖНО!!! Мистер Кассельн! Я могу идти?!

– Да-да, конечно. Уверяю вас, всё будет сделано, – спешно успокоил её Кассельн, и главбух, поправив причёску, с гордо поднятой головой направилась к выходу. Шёнкопф тяжелым взглядом посмотрел ей вслед.

– Да, молодые люди, – обернулась она уже в дверях. – Скажите спасибо, что я вам доверяю. Я не против того, чтобы вы сами пересчитали своё имущество. Иначе считать пришли бы мои помощники.

И вышла.

Шёнкопф что-то невнятно пробурчал ей вслед. Должно быть, говорил спасибо.

– Зря вы так, парни, – повернулся Алекс к Линцу и Шёнкопфу, как только за миссис Розенблюм закрылась дверь. – Она – очень толковый и умный работник. Я без неё – как без рук. Да, она очень требовательна, но в её работе иначе нельзя. Вы бумаги писать не любите и не умеете, а без расчётов для вас же практически ничего сделать будет нельзя. А где ей информацию взять? Не бегать же за каждым! Она её из ваших бумаг получает. Так что – сами виноваты. В общем, мой вам совет: посылайте к ним нарочного, берите их списки и начинайте работать.

Линц и Шёнкопф кивнули и собрались уходить. Шёнкопф успокаивающе подмигнул. "Прорвёмся, мол!"

– Да, – добавил вслед Кассельн. – С цветами, конфетами и прочими вашими финтифлюшками пока не суйтесь. Она не поймёт. Вот когда закончите дело, тогда – пожалуйста. Я вас, парни, предупредил.


Делать было нечего. Через час отправленный в бухгалтерию солдат принес три толстые папки. В них был подробнейший перечень числящегося за полком имущества. Комплекты формы, оружие, тренажеры, разный мелкий инвентарь… Все с подробнейшими характеристиками, пометками что когда ремонтировалось, от кого и кому передавалось, сколько стоило, где должно было хранится, когда должно быть списано… Прилагались копии всей технической документации. Читая документы, Линц пару раз воскликнул: «Надо же! А я и не знал!» Шёнкопф в ответ только хмыкнул.

– Послушай, Шёнкопф, – обернулся он к Шёнкопфу. – Но ведь здесь же столько полезного! Почему же у нас всё это не записано?

– Да где ж мне время на это взять? – устало ответил тот. – У неё специальные люди на этой работе сидят. С образованием вплоть до университетского. У нас таких людей нет, и нам никто не разрешит иметь таких сотрудников. А вечно соглашаться с ее службой тоже не выход. Они нашей специфики не знают, тоже ошибиться могут, хоть и говорят, что это невозможно. Так что давай пересчитывать. Раз эта баба насела, она не слезет.

Через два часа они закончили пересчитывать учебные скафандры. Подробно, по размерам, ростам, закреплению за каждым солдатом, степени изношенности… Попутно Каспер начал записывать, кому из солдат предстояло в ближайшее время заменить инвентарь или обмундирование. «Хоть какая-то реальная польза от этого ужаса…».

Порядком утомившись, Линц встал и потянулся, расправляя затёкшие плечи.

– Послушай, Шёнкопф, я, признаться, был просто в шоке. Давно сам так не терялся перед женщинами. Последний раз, наверное, в школе. Когда учительница, которая мне нравилась, за мои хулиганства отца вызвала. А уж тебя и подавно таким никогда не видел.

Вальтер шумно вздохнул.

– А ты уже в школе хулиганом был? Ну-ну… А здесь я сам виноват, ошибся и полез не в своё дело. Уже года три прошло, а мне до сих пор стыдно. Ты приглядись. Женщина-то она очень симпатичная.

Каспер представил себе миссис Сару, мысленно убрал строгое выражение лица, деловые костюм и макияж и увидел действительно привлекательную женщину.

– Так вот, – продолжил Шёнкопф. – Тогда я сперва столкнулся с её мужем. Он юрист, сейчас у Мураи служит. Откровенно говоря, трудоголик. Вот я, дурак, и посетовал тогда, что такой красивой женщине тяжело жить с трудоголиком. Не знал тогда ещё, что она – такая же. Сколько ни извинялся потом…

В этот миг дверь с шумом распахнулась. Шёнкопф и Линц обернулись. На пороге стоял Оливер Поплан. Как всегда: китель нараспашку, шарф скособочен, берет набекрень.

– Парни, вы – балбесы! – с порога заявил он. – Вы чего сидите с такими кислыми мордами? Айда пиво пить!

– Отстань, рыжий, – буркнул Линц. – Некогда нам.

Рыжий озадаченно смотрел на них.

– Вы чего, мужики? Вас какая муха укусила? Пиво греется, девчонки счас придут…

– В другой раз, Поплан, в другой раз, – махнул рукой Шёнкопф. – Нас не муха, нас бухгалтерия укусила. Ревизия у нас…

– Та-а-ак, – протянул Поплан, опускаясь на стул и запахивая китель. – И до вас добрались?

– В смысле? – поднял бровь Шёнкопф. – Я-то как бы дела сдаю…

– А-а-а, – почесал затылок Оливер. – Нас они недели две назад трясли. Ревизия, говорят… В плановом, говорят, порядке… Два дня житья не давали!

Линц ухмыльнулся.

– Так вот где тебя носило. А мы-то решили, что ты завис у какой-нибудь. Я, грешным делом, подумал, что ты жениться решил. Два дня в одной постели, шутка ли!

– Эх-х, – мечтательно потянулся Поплан. – Я бы там завис… у одной… бухгалтерши… Представьте, мужики, рыжая коса до попы, во-от такой толщины… И глазищи… Зелёные… Прямо как у меня… Юлианой красотку зовут…

– Представили, Поплан. Красиво, – щелчком по затылку Линц вернул размечтавшегося Оливера в реальность. – Ты про ревизию расскажи.

– Чего «про ревизию»? – буркнул Поплан. – Сволочи они. Сволочи и дармоеды. Два дня винтики-шпунтики-ветошь пересчитывали. Прикинь – винтики пересчитывать! Издевались, наверное. Никакой личной жизни!

– Так чего ж ты механиков-то не припряг, начальник? – ухмыльнулся Шёнкопф.

Поплан снова пробурчал что-то себе под нос и начал обмахиваться беретом.

– Шёнкопф, ты что? Как же «не припряг»! Да это они меня и весь лётный состав припрягли! Если б не мы, они б там ещё целый день провозились. И бумаги, чёрт бы их побрал. Я, десять валькирий мне в лоб и одна в задницу, со времён колледжа столько всякой ерунды не пересчитывал и столько бумаг не писал! Вот прикиньте, мужики: мои охламоны в своих «спартанцах» три стрелковых аккумулятора спалили. Ну, стреляют они, чтоб мне водки больше не пить, в бою! Кто ж виноват, что воюем! И кто ж виноват, что ни один грёбаный завод не делает эти грёбаные аккумуляторы вечными! Так пришлось на каждый аккумулятор кучу бумаг написать! Правила, говорят. АКТ, говорят, надо составлять! Я б Вам показал АКТ, лярвы со счётами… А эта их главная… Как только муж с такой живёт? Ещё и оштрафовала меня за эти акты, стерва… Три дня пиво не на что было пить…

Шёнкопф встал и дружески похлопал Поплана по плечу.

– Вот сейчас иди и пей пиво, рыжий. Тебе сегодня больше достанется. И выбор девчонок будет побольше.


Так прошло два дня. Тренировки – бои – ревизия – тренировки – бои – ревизия… О рисовании, пиве, девчонках и остальном пришлось забыть. Даже Блюмхарта подключили. Кассельн дважды в день звонил и вежливо интересовался, как идут дела.

Всю третью ночь Каспер почти не спал. Едва он закрывал глаза, перед глазами вставали ряды цифр и изображения различного инвентаря в разрезе, в анфас, в профиль, в виде технологического описания… Под утро, когда он решил сегодня же пойти в бухгалтерию и молить о пощаде, в голове вдруг зазвучал симфонический оркестр, и цифра 2, одетая почему-то в коротенькую юбочку цвета того самого злосчастного маркера, закружилась в бешеном варварском танце с "ножной составной частью учебного скафандра", а похожий на старый тренажер-имитатор дирижер, управлявший оркестром из счётных машин и спортивных снарядов, повернулся, и Каспер увидел лицо Мураи. Мураи поднял палец и строго сказал: «Надо соблюдать порядок! Да-с!». И уже голосом миссис Розенблюм продолжил: «А ошибки в работе бухгалтерии – это НЕВОЗМОЖНО!». Линц вскочил весь в холодном поту. Огляделся. На часах было пять утра по станционному времени. Выматерившись, Каспер встал и отправился в десантный отсек. Досыпать в капсуле.

Наконец к обеду список подошел к концу. Куда подевались двенадцать пар гантелей, двадцать семь пар боксерских перчаток, четыре боевых и восемь учебных скафандров, откуда взялись три лишние штанги, а также почему были перепутаны десятка полтора тренажеров, установить им с Шёнкопфом так и не удалось. Видимо, элементарно раздолбали и забыли сообщить об этом. Искать их больше уже было негде. Надо было идти сдаваться.

– Шёнкопф, а может, того? Под ответ подгоним, а? – жалобно предложил другу Линц.

Шёнкопф только крякнул.

– Рисковый ты парень, Линц… Девчонки в бухгалтерии, конечно, ничего и даже очень ничего, но боюсь, с их начальницей у нас с тобой этот фокус не пройдет! Я бы не стал, раз уже не прокатило. Пойдем сдаваться. Пусть уж лучше мне шею намылят, а тебе продемонстрируют. В конце концов, со своей стороны они правы: бардак у меня в бумагах тот еще.


В бухгалтерии им пришлось подождать. Расхаживая вдоль стены, Линц почувствовал, что на него кто-то смотрит. Оглянулся. Смотрела сидевшая в углу черноволосая девушка. Смотрела с откровенным состраданием. Линц вздохнул и ответил благодарным взглядом. Девушка смутилась и слегка покраснела.

«Симпатичная, – подумал Каспер. – Если б не эта… мымра начальственная, я б тебя, красавица, прямо сейчас… нарисовал».

Но тут их пригласили.


Ознакомившись с бумагами, миссис Розенблюм оглядела их с ног до головы.

– Очень хорошо, что вы не стали подгонять под ответ, молодые люди, – Линц аж вздрогнул. Главбух, увидев это, усмехнулась: – Не смотрите на меня так, юноша. Я не ясновидящая. У меня просто достаточно профессионального и жизненного опыта. После того бардака, какой был у вас, идеально сойтись просто не могло. Если бы вы подписались под моими цифрами, я уж точно прислала бы к вам своих ревизоров.

– За что вы нас так, мадам? – шмыгнул носом Вальтер.

– За безалаберность и отсутствие порядка, мистер Шёнкопф, – спокойно ответила та. -Лично против вас и против мистера Линца я ничего не имею. Но бардак я не понимаю и не приемлю. Вы меня поняли?

Мужчины угрюмо кивнули.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнула миссис Сара. – Теперь давайте решать, что делать с вашими недостачами, излишками, а самое главное – с той самой вашей безалаберностью…

Когда через два часа они выходили из бухгалтерии, у Каспера голова шла кругом. С недостачами было еще легко, почти все решили списать как пришедшее в негодность. А вот излишки…

– Молодые люди, – миссис Розенблюм повертела в руках карандаш. – если вы не знаете, откуда это все взялось, то я и подавно не знаю. Думайте. Первая версия: искать ГДЕ ЭТО УКРАЛИ. Вы меня понимаете?

Через минут двадцать они все-таки вспомнили, что скомплектовали эти штанги из остатков ранее разбитых, валявшихся на складе. Главбух схватилась за голову.

– Вы понимаете, ЧТО вы делаете, мистер Шёнкопф?!!! А вы, мистер Линц, понимаете?!Это же работа ваших подчиненных?! Вы из своего кармана её оплачивать будете? Мало этого! Вы по правилам обязаны были списать разбитый инвентарь и сдать списанное в переплавку! Очень ХОРОШО!!! – и миссис Сара что-то записала в своем блокноте.

“Не иначе, к кому-то завтра придут», – подумал Линц. – «Уж простите, ребята. Как говорят, не корысти ради…»

– Шёнкопф угрюмо взглянул на нее, вытащил носовой платок и вытер вспотевший лоб. Взглянув на него, Линц заметил, что тот шепотом выругался.

– Да, и учтите, что у меня абсолютный слух, – спокойно сказала миссис Розенблюм.

– Извините, мадам, – буркнул Вальтер. – И что же нам теперь делать?

Миссис Розенблюм иронично приподняла брови.

– Во-первых, думать. Вам – сейчас, ему, – кивок в сторону Линца. – впредь. Барахло ваше разбитое мы, разумеется, спишем. Всё равно когда-то нужно это делать. Акты вы мне пришлете сегодня же. И не смотрите на меня как солдат на вошь, это недолго. Особенно если делать это своевременно. Каждый день. А с вашими переделками – извините. Мне придется об этом доложить. И предложить вычесть из вашей зарплаты. А там – как решит руководство.

– С вашей подачи – знаю, как оно решит… – буркнул Вальтер.

Главбух развела руками.

– Я Вам сколько раз говорила, что эти бумаги – часть вашей работы.

– А воевать-то, кошки меня раздери, когда?! – взорвался Шёнкопф. – А солдат учить?! По-вашему получается, что мне по полдня надо бумаги писать?!

Главбух пожала плечами.

– Сожалею, но вынуждена повторить: ведение документации – это часть вашей работы. Вы же не сержантом служите. Так что мой вам совет: потратьте еще немного времени, закройте свои дела. Чтобы и к вам вопросов не было, и ему, – снова кивок в сторону Линцем. – проблем было поменьше.

– Хорошо, – мрачно кивнул Шёнкопф. – У вас с нами все? Мы можем идти?

"И наконец-то заняться СВОЕЙ работой?" – так и читалось в его глазах.

– Конечно, – абсолютно умиротворенным голосом произнесла миссис Сара.

Офицеры поднялись и направились к двери. Настроение у Линца было препаршивое. "Теперь еще и оштрафуют… Чтобы Вальтер один платил, не допущу!"

– Да, молодые люди, – раздался за их спинами всё тот же умиротворенный голос. Они обернулись. – Даты на актах пока не ставьте. Потом поставим.

Вальтер кивнул. К своему удивлению, Каспер увидел явное облегчение на лице своего командира.

– Ты чего? – шепотом спросил он.

– За недостачи не оштрафует, – так же тихо ответил Вальтер. – Задним числом спишет, раз велела даты не ставить. Но баба – реальная стерва-а-а… Куда только муж смотрит…

– Да ладно тебе, – прошептал в ответ Линц. – Сам говоришь – могло быть хуже.

– И ещё, господа, – остановил их в дверях всё тот же милый голос. Офицеры обернулись.

– Передайте майору Поплану, – с той же очаровательной улыбкой продолжила хозяйка кабинета, – что если он и дальше будет так себя вести, то в следующий раз он опять будет не взвешивать свои винтики-шпунтики как все нормальные люди, а снова займётся их поштучным пересчётом.

– Говорил я тебе. Точняк – змеюка ядовитая, – буркнул Шёнкопф.


Проходя через общий зал бухгалтерии, Линц снова почувствал на себе взгляд. Да, это была та же самая брюнетка. На этот раз он благодарно улыбнулся в ответ. Девушка опять смутилась. "Вечером непременно загляну!" – решил про себя Линц, и они вышли.

Через секунду на столе у черноволосой девушки раздался сигнал коммуникатора, она подняла трубку и ещё через полминуты вошла в кабинет главного бухгалтера.

– Мерседес, дорогая, – повернулась к ней миссис Розенблюм. – Вы – прекрасный бухгалтер. Я вами очень довольна, и у вас есть все шансы со временем стать хорошим главным бухгалтером.

– Спасибо, мадам, – смущённо пробормотала девушка.

– Не за что, дорогая, – продолжила начальница. – Это – просто констатация факта. Кроме того, вы – красивая и интересная девушка, и у вас есть все шансы хорошо устроить свою личную жизнь.

– Спасибо, мадам, – снова пробормотала девушка. – Но…

– И они – неплохие парни, – продолжила миссис Сара, не обращая внимания на слова подчинённой. – Более того, новый командир полка, в отличие от своего предшественника, не конченый раздолбай. Но, деточка, от одного я всё же хочу вас предостеречь. Не следует смешивать работу и личную жизнь. Поверьте, дорогая, это может помешать и тому, и другому.

## Герои истории, которую вы только что прочитали

Осторожно, спойлеры!

## Союз Свободных Планет


Райнер Блюмхарт


Офицер десантного полка розенриттеров, состоящего из эмигрантов и детей эмигрантов из Рейха. Просто хороший человек и симпатичный парень.


Каспер Линц


Розенриттер, сын эмигранта из Рейха. Как и все Рыцари Розы, безупречно владеет бластером и топором. Отличный солдат и отличный командир. Человек разносторонний: на досуге любит рисовать, очень неплохо поёт. Дисциплину понимает, но и похулиганить не прочь.


Вальтер фон Шёнкопф


Розенриттер, сын эмигранта из Рейха. Тринадцатый командир полка "Рыцари Розы", впоследствии командующий обороной Изерлона, бригадный генерал. Великолепный боец и известный донжуан.


Вице-адмирал Мураи.


В каноне упомянута только фамилия, поэтому имя авторы выбирали наугад. По специальности – военный юрист. Но во время боевых действий проявился себя как неплохой флотоводец и организатор. Один из тех, кто сразу и безоговорочно поверил в способности Яна Вэньли. Аккуратист, педант, гроза всех любителей нарушать воинские уставы.


Алекс Кассельн


Офицер Альянса, друг Яна, любящий муж, отец двух дочерей. Грамотный специалист по снабжению, умный и совестливый человек. Вместе с семьей отправился за Нерегулярным флотом, отказавшись от своих званий в армии бывшего Альянса